Статьи

Нерешительность Германии в поставках танков угрожает ее статусу европейского лидера

Несмотря на давление со стороны союзников, правительство Германии все еще не решается сделать следующий шаг в помощи Украине и отправить танки Leopard немецкого производства, о которых давно просит Киев. Такое промедление может рассорить Берлин с более «ястребиными» странами, особенно в Восточной Европе, и потенциально сказаться на безопасности региона в целом.

Премьер-министр Польши назвал Германию «наименее инициативной страной из всей группы, мягко говоря», и предположил, что его страна может отправить «Леопарды» в Украину без согласия Берлина.

Министр иностранных дел Германии Анналена Бербок заявила 22 января, что ее страна «не будет стоять на пути», если Польша или другие союзники попросят разрешения на отправку в Украину танков Leopard, хотя, по ее словам, «до сих пор Польша не просила нас» о таком разрешении. 

Германия, однако, все еще тянет время, когда речь заходит о более важном вопросе: готова ли она отправить свои собственные танки Leopard в Украину, например, в рамках более широкой коалиции с Польшей и другими странами, такими как Финляндия и Дания?

На этот вопрос во время пресс-конференции в Париже 22 января канцлер Германии Олаф Шольц не ответил, подчеркнув вместо этого, что Берлин никогда не прекращал поддержку Украины поставками оружия и принимал свои решения в сотрудничестве со своими союзниками.

Эксперты говорят, что эта сдержанность отчасти объясняется прагматичным подходом Берлина к конфликтам в целом, а также тем, что сам Шольц назвал «драматическими последствиями двух мировых войн, начавшихся в Германии».

Действительно, Германия десятилетиями создавала образ миролюбивой нации. Она тратила на свои вооруженные силы гораздо меньше, чем многие ее западные союзники, и построила свою послевоенную экономику на дешевой российской энергии и якобы аполитичной торговле с Центральной и Восточной Европой, Советским Союзом и Китаем, полагая, что торговля может помочь навести мосты даже с авторитарными режимами.

Незадолго до российского вторжения в Украину Берлин избегал конфронтации с Москвой, защищая совместные дипломатические инициативы, такие как «минские соглашения», и экономические проекты, в частности, трубопроводы «Северный поток».

«Германия уже много лет находится в состоянии мирного времени. У нас нет опыта в процедурах или закупках, чтобы делать что-то быстро и прямо сейчас. Правда в том, что на протяжении десятилетий мы рассматривали наш оборонный бюджет как подарок нашим союзникам, потому что они считали это важным», – сказал CNN Кристиан Мёллинг, заместитель директора Немецкого совета по международным отношениям. 

Однако через несколько дней после начала российского вторжения в Украину в феврале прошлого года канцлер Германии Олаф Шольц выступил в парламенте с программной речью, в которой он обязался потратить 100 миллиардов евро на модернизацию военного потенциала Германии.

Он также пообещал, что Германия увеличит свои расходы на оборону до 2% от ВВП – выполняя цель, установленную НАТО, которую она не выполняла в течение многих лет, – и прекратит свою глубокую зависимость от российских энергоносителей, особенно газа.

При всей критике нерешительности Германии в отношении танков, Берлин сыграл решающую роль в поддержке Украины за последний год. По данным Кильского института, США и Великобритания – единственные две страны, которые с начала вторжения оказали Киеву больше военной помощи, чем Германия.

Эти изменения происходили постепенно. Германия отказалась от своей давней политики не поставлять летальное оружие в зоны конфликтов и недавно увеличила поставки более тяжелой техники в Украину, включая боевые машины пехоты и системы противоракетной обороны Patriot.

Берлин поддержал Украину и в других отношениях, приняв меры по отходу от российского газа и подав пример остальной Европе, в которой общее потребление газа снизилось с начала войны.

Однако что касается танков, то правительство рассматривает их как огромный шаг вперед по сравнению с тем вооружением, которое оно поставляло Украине до сих пор, и опасается, что разрешение на использование немецких танков против России будет воспринято Москвой как значительная эскалация.

Кроме того, опросы общественного мнения внутри Германии показывают, что, хотя немцы в подавляющем большинстве поддерживают Украину в ее борьбе, половина населения страны не хочет посылать танки.

«Нежелание немцев можно выразить одним словом – «история», – сказал Стивен Сокол, президент Американского совета по Германии, в интервью New York Times. – Немцы хотят, чтобы их воспринимали как партнера, а не агрессора, и они особенно чувствительны к поставкам оружия в регионы, где немецкое оружие исторически использовалось для убийства миллионов людей. Люди не хотят, чтобы немецкое оружие на передовой использовалось для убийства людей в этих регионах».

Немецкие избиратели хотят, чтобы их лидеры всегда «продвигали так называемый мирный вариант, двигались последними или в составе коалиции, – считает Томас Кляйне-Брокхофф из Германского фонда Маршалла в Берлине. – Это показывает, что вы не разжигаете войны, не продвигаете военную повестку дня».

Однако нерешительность Германии может оказать долгосрочное влияние на остальную Европу и потенциально подтолкнуть других членов альянса к сближению с США, даже если для Германии это не самое благоприятное развитие событий. Самое главное, говорят украинцы, медлительность Германии угрожает помешать их способности сдержать или повернуть вспять ожидаемое российское наступление этой весной.

Генрих Браусс, бывший немецкий генерал, ныне работающий в Немецком совете по международным отношениям, утверждает, что поражение России в Украине отвечает интересам Германии, потому что украинцы борются за европейскую безопасность. По его словам, если Германия откажется поставлять танки, это будет иметь катастрофические последствия для репутации страны. «И это значительно снизит доверие к Германии как к союзнику по НАТО», – уверен он.

Похоже, что Германии придется определиться со своей позицией в текущем разговоре о глобальной безопасности. Решения, которые она примет в ближайшие годы, могут сыграть важнейшую роль в определении безопасности всего европейского континента на десятилетия вперед.

Александра Аппельберг, «Детали». AP Photo/Markus Schreiber



Предыдущая статьяСледующая статья

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *