Статьи

Какое будущее предлагают израильтянам политики

В июне 2021 года, когда правительство Беннета-Лапида должно было быть приведено к присяге, новоизбранный депутат кнессета Гилад Карив лихорадочно лоббировал назначение на пост министра по делам диаспоры — должность, отведенную его партии, «Аводе». Карив утверждал, что как раввин небольшого израильского движения реформистского иудаизма, он является идеальным кандидатом на роль связующего звена между Израилем и евреями за рубежом.

Лидер партии Мерав Михаэли отказалась, сказав Кариву, что ему, как новичку в кнессете, необходимо провести время в парламентских окопах, прежде чем претендовать на должность в кабинете министров. Оказалось, что для него это был гораздо лучший путь.

Карив показал себя добросовестным депутатом, был эффективным и относительно заметным председателем комиссии по законодательству. Он также стал объектом нападок ультраортодоксальных политиков, которые были разгневаны тем, что Карив использовал свой депутатский иммунитет, чтобы пронести свиток Торы на площадь у Стены Плача для ежемесячной молитвы «Женщин стены». Все это, похоже, расположило к нему членов партии «Авода» и на праймериз партии во вторник 8 августа они дали ему второе место.

Успех Карива может указать новое направление израильским левоцентристским силам, которые долгое время на словах выступали за плюралистический иудаизм, а на деле были рады оставить все еврейские дела ультраортодоксам. Если самый выдающийся на сегодняшний день в Израиле представитель реформистского иудаизма занял второе место на праймериз «Аводы», не означает ли это, что Карив — именно тот раввин, которого хотят видеть светские израильтяне?

Результат праймериз «Аводы» интригует. Члены партии отвергли политиков старого типа, которые когда-то были синонимом старой израильской партии власти, опустив «битхонистов» (то есть политиков с военным прошлым) Омера Бар-Лева (9 место) и Нахмана Шая (17 место), и выдвинув новых кандидатов, ориентированных на взгляды гражданского общества.

Наама Лазими (36), занявшая первое место, — не тот человек, которого можно было бы ожидать во главе списка «Аводы». Молодая активистка «мизрахи», выросшая в оплоте «Ликуда» — Мигдаль ха-Эмеке, Лазими, в отличие от многих своих коллег, действительно увлечена социал-демократической политикой. За год, проведенный ею в кнессете, ее основная кампания была посвящена повышению минимальной заработной платы. Кто-то может даже подумать, что это депутаты от партии «Авода», наконец, всерьез задумались о выходе за пределы своей светской ашкеназской тель-авивской зоны комфорта.

Но это далеко не так. Похоже, что в руководстве партии существует некоторый диссонанс по поводу того, за что выступает «Авода» в настоящее время. Три недели назад ее лидер Михаэли была переизбрана 82 процентами голосов, став со времен Шимона Переса в 1980-х годах первым лидером «Аводы», избранным на два срока подряд.

По словам политического аналитика газеты «ХаАрец» Йоси Вертера, Михаэли на посту лидера не очень-то поддерживала Лазими и Карива; она с гораздо большим энтузиазмом продвигала кандидатов, которые шли следом — Эфрат Райтен и Рама Шефу. Как и Карив и Лазими, они также являются депутатами кнессета первого срока, но, в отличие от них, гораздо более типичны для партии «Авода» Михаэли: Райтен, успешная тель-авивская адвокат, ранее сделавшая карьеру как актриса и радиоведущая, и Шефа, кибуцник и энергичный студенческий активист, который начал свою политическую жизнь всего три года назад в центристской партии «Кахоль-лаван», а затем перешел в партию «Авода».

Это похоже на то, как если бы «Авода» отказалась от одной личности, избавившись от старших офицеров, и теперь не определилась с тем, каким должен быть их новый характер.

Будет ли она придерживаться того, что осталось от ее уменьшающегося городского, светского и тель-авивского имиджа, представленного Михаэли и Райтен, большая часть которых перешла в «Еш атид» Яира Лапида? Или она готова смело отправиться на новую территорию, олицетворяемую такими кандидатами, как Лазими, Карив и Яир Финк, современный ортодоксальный активист, занявший седьмое место, а также энергичными кандидатами-женщинами, такими как арабский депутат кнессета Ибтисам Мараана и израильская активистка эфиопского происхождения Махарата Барух, которые также попали в первую десятку?

Однако более важный вопрос заключается в следующем: имеет ли это вообще значение? В конце концов, это «Авода», партия, которая по опросам едва преодолевает электоральный барьер. Партия, на которую мы не обратили бы особого внимания, если бы она не была наследником политического движения, которое создало Израиль. В конце концов, какое значение имеет то, кого крошечная часть израильтян, 22 679 членов партии «Авода», выбирают своими кандидатами в кнессет?

Список партии «Авода» представлял бы собой захватывающий срез израильского общества, если бы у нее была хоть какая-то перспектива возглавить Израиль в обозримом будущем, оно в лучшем случае, может стать младшим членом коалиции или, что вполне вероятно, томиться на задворках оппозиции. Возможно, если бы «Авода» пошла по этому пути десять или два года назад, составив молодой список кандидатов, представляющих более разнообразные социальные, религиозные и географические сообщества, партия смогла бы обратить вспять процесс упадка. Сейчас, возможно, уже слишком поздно.

Через 24 часа после праймериз «Аводы» настала очередь «Ликуда» выбирать своих кандидатов в кнессет. Команда крупнейшей партии Израиля, члены которая через три месяца вполне могут стать старшими министрами еще одного правительства Нетаниягу, не имеет абсолютно никакого видения или политики, кроме как делать все необходимое для защиты своего любимого лидера. Им не составит труда демонтировать израильскую правовую систему, если это будет необходимо.

Не все из них даже являются истинными ликудниками. Ярив Левин, мрачный адвокат, занявший первое место, является таковым, но двое, вошедшие после него, Эли Коэн и Йоав Галант, были членами «Кулану», ныне несуществующей правоцентристской партии, которая всего четыре года назад должна была стать новым «Ликудом». Коэн и Галант получили два из трех первых мест, доказав членам «Ликуда», что они еще более преданы Нетаниягу, чем ветераны партии.

То же самое можно сказать и о Йоаве Кише, который всего пару лет назад руководил провальной кампанией Гидеона Саара по выдвижению в лидеры «Ликуда», но как только она закончилась, присягнул на верность Нетаниягу и на этой неделе занял шестое место на праймериз. Имеет значение только то, насколько вы верны сейчас.

Никакого другого анализа «Ликуда» не требуется. Любой, кто проявил хоть малейший потенциал, чтобы бросить вызов Нетаниягу, такие фигуры, как Нир Баркат, Исраэль Кац и Юлий Эдельштейн, были вытеснены из списка или даже вовсе из него исключены, как Цахи Ханегби. Таково видение «Ликуда», которое он может предложить Израилю: рабская преданность лидеру, который «воплощает дух нации» и поэтому должен стоять выше любых правовых или моральных угроз.

Если историческая роль партии «Авода» закончена, как предсказывал Амос Оз десять лет назад, ее последние приверженцы могут, по крайней мере, утешить себя тем, что их последним поступком было избрание видения лучшего, более обнадеживающего израильского общества, а не затхлого серого будущего, выбранного членами «Ликуда».

Аншель Пфефер, «ХаАрец», М.Р. Фото: Томер Аппельбаум



Предыдущая статьяСледующая статья

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.